Нагляднее всего эту схему представил глава городского поселения Белоозерский Владимир Кузнецов. «Я – федеральный льготник. Подаю в кассу удостоверение, и мне бесплатно выдают билет. Но потом его стоимость железной дороге компенсируют из того же федерального бюджета. Почему бы этот механизм не использовать и в налоговых расчетах с федеральными, в том числе казенными, предприятиями?»
Не видит он сложности и в механизме взыскания земельного налога с федеральных предприятий в пользу бюджетов поселений. Его можно сделать посильным, введя соответствующие понижающие ставки либо компенсируя затраты из федерального бюджета.
Поэтому депутаты Мособлдумы разработали поправки в федеральный закон, суть которых – обязать Министерство обороны согласовывать с органами исполнительной власти субъектов Федерации использование таких земель, в том числе их продажи и застройки. «Пусть военные согласуют это с нами, – говорит Никита Чаплин, – а мы, в свою очередь, – с муниципалитетами и жителями».
Аналогичной точки зрения придерживается и председатель Комитета по вопросам имущественных отношений, землепользования, природных ресурсов и экологии Московской областной Думы Никита Чаплин. Но он считает, что в решении «земельной проблемы» надо идти еще дальше. «В центре наших городов есть участки, которые принадлежат Министерству обороны, – говорит он. – Оно само решает, как их использовать, само получает разрешение на строительство, само строит, а потом нагрузка ложится на местные власти – по коммунальным сетям, по дорогам, детским садам и школам».
В мире, по словам Ларионова, два подхода к этой проблеме. Один, характерный для многих европейских стран, в частности Германии, Франции и Италии, аналогичен предлагаемому им варианту. Другой используют в США. Там федеральная земля – это своеобразная резервация, которая не имеет отношения ни к штату, ни к расположенным на его территории муниципалитетам и на которую не имеют права ступить даже местные полицейские.
Другой вопрос, что нельзя ко всем подобным землям относиться одинаково. Есть военные полигоны, заповедники, памятники культуры и истории, земли под которыми принадлежат государству и не вовлечены в коммерческий оборот. У них ограниченное число обслуживающего персонала. Эти люди если и увеличивают нагрузку на социальную инфраструктуру поселения, в котором живут, то ненамного. Их, по мнению Дмитрия Ларионова, можно освободить от земельного налога. Остальные такой налог должны платить.
Руководитель Центра регулирования земельных отношений, эксперт Совета по земельным отношениям Московской области Дмитрий Ларионов, отвечая на эти вопросы корреспонденту газеты «Подмосковье», разделил проблему на две части. Первая – почему появились земли, не облагаемые налогом, ведь не все из них официально освобождены от этого вида государственной подати. Причину эксперт видит в том, что многие земельные наделы в годы так называемой массовой приватизации попросту не были поставлены на кадастровый учет. Раз нет учета, нет и кадастровой стоимости. А значит, нет возможности начислять и взимать земельный налог.
Все ли эти земли должны быть обложены налогом? Если не все, то каковы критерии, по которым их будут разделять? Каким может быть механизм взимания с них земельного налога?
Естественно, все это делается не бесплатно. Но на каком основании тогда предприятие, осуществляющее в том числе и коммерческую деятельность, освобождено от земельного налога? Почему за счет взимания главного для местных бюджетов налога с федеральных предприятий не вывести значительную часть дотационных муниципалитетов из хронического безденежья, в котором они все время пребывают? Ведь кроме территорий, занятых казенными и иными оборонными предприятиями, о чем не раз заявлял в бытность губернатором Московской области Сергей Шойгу, только во владении федерального Минсельхоза и Российской академии сельскохозяйственных наук более чем 700 тысяч гектаров не облагаемой налогом подмосковной земли. Еще 130 тыс. га находятся в ведении Министерства обороны. Немало в Подмосковье и усадеб, а также других памятников исторического и культурного наследия, которыми ведает Министерство культуры РФ.
Существуют и чисто «гражданские» стенды, для которых заказ Министерства обороны или военно-промышленного комплекса, скорее, исключение из правил. К примеру, лаборатория «Трек» аккредитована в органах Госстандарта России и Авиационного регистра Межгосударственного авиационного комитета и предназначена для испытаний авиационных пассажирских кресел. Есть в ГкНИПАС и комплекс для проведения испытаний на пассивную безопасность автомобилей. Создают здесь и так называемые антропоморфические манекены – те самые, которые используют при краш-тестах автомобилей и других транспортных средств.
ГкНИПАС, к примеру, – это, по сути, научно-испытательный полигон. Создавали его в июне 1941 года как площадку для отработки средств бомбометания. После окончания войны преобразовали в Научно-исследовательский институт авиационного вооружения, в котором были испытаны многие образцы отечественной авиационной техники и вооружения. Сегодня здесь, о чем с гордостью говорит главный инженер предприятия Сергей Мансуров, действует около 50 стендов. Есть чисто военные – для испытания систем вооружения и боеприпасов для армии. На многих можно проводить комплексные исследования – как для оборонных нужд, так и в интересах обычных, невоенных производств.
Кроме того, казенные предприятия наделены правом вести коммерческую деятельность. И это, по мнению бывшего заместителя главного инженера ГкНИПАС, а ныне главы администрации городского поселения Белоозерский Сергея Елшина, правильно. Глупо ведь отказываться от негосударственных заказов, если для их выполнения есть квалифицированные сотрудники и уникальное оборудование. Чем федеральные предприятия успешно пользуются.
ФКП «ГкНИПАС», как и остальные предприятия белоозерского «оборонного комплекса», как раз и освобожден от уплаты земельного налога – главного источника доходов местной казны. Как можно было так поступить, удивляется Владимир Кузнецов, если его работники и члены их семей ходят по улицам Белоозерска, ездят по его дорогам. Им, как и всем остальным местным жителям, нужны места в детских садах и школах. За ними кто-то должен убирать мусор и отходы, ремонтировать дома, в которых они живут. А это все – немалые деньги.
Большая часть этих угодий – земли нескольких конструкторских, испытательных и научно-исследовательских центров, работающих на «оборонку». Самый крупный из них – Федеральное казенное предприятие «Федеральный казенный научно-испытательный полигон авиационных систем», сокращенно ФКП «ГкНИПАС», занимающий более 10 тысяч гектаров. «Половина всех земель, принадлежащих поселению!» – сокрушается глава Белоозерского Владимир Кузнецов.
«Голова» – это собственно город, с пестрой палитрой цветов, которые использовали картографы для обозначения зданий, дорог и прочих коммуникаций. А «туловище», раз в десять превышающее по площади сам город, это, как значится на карте, – угодья белоозерского филиала «Прибор-лесхоза».
Белоозерский – небольшой городок, всего 20 тысяч населения. А вот площадь занимает немалую – 22,5 тысячи гектаров. На карте он своими очертаниями напоминает гиппопотама с огромным зеленым туловищем и маленькой разноцветной головой.
Городское поселение Белоозерский Воскресенского муниципального района получило в этом году от подмосковного правительства 26 миллионов рублей субсидий. Ровно на такую сумму, подсчитали в местной администрации, мог бы пополниться городской бюджет, если бы земельный налог заплатили федеральные предприятия, которые от него освобождены.
Освободив казенные предприятия от налога на землю, российские власти вынуждают подмосковные муниципалитеты субсидировать федеральный бюджет
Туловище против головы
Статьи / Ежедневные новости "Подмосковье"
Комментариев нет:
Отправить комментарий